08.01.2019, 08:08

Глава ОТП Банка: Украинский fintech не готов к работе с банками

Тамаш Хак-Ковач (фото - Андрей Гудзенко/LIGA.net)

Интервью с предправления украинского ОТП Банка Тамашем Хак-Ковачем

Глава украинского ОТП Банка Тамаш Хак-Ковач не скрывает любви к футболу. В терминах этого вида спорта он описывает и ситуацию в украинском банковском секторе. По его мнению, рынок формируют 11 наиболее активных банков, небольшие финучреждения Хак-Ковач считает откровенно второстепенными игроками.

"Если тренер Динамо Киев выйдет и скажет, что некий Иванов получил травму, хотя это даже не футболист дублирующего состава, вам не будет до этого никакого дела", - иронизирует банкир.

Свой банк он считает не просто одной из основных фигур на поле, но и самым эффективным финучреждением на украинском рынке. В ближайших планах – нарастить кредитный портфель в 1,5-2 раза до 2020 года. Венгры хотели бы и более стремительного роста, но пока не видят в Украине потенциала для этого.

В интервью LIGA.net Хак-Ковач рассказал, на чем зарабатывают украинские банкиры, как на них влияют новые инициативы НБУ и что fintech-стартапы могут дать современным банкам.

О БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЕ

- Можете вспомнить, как в Будапеште отреагировали на новости о введении военного положения в Украине?

- Никак. Мне даже не звонили по этому поводу. Я сам был и в Харькове, и в Одессе – признаков военного положения не видел. Среди клиентов паники тоже не было.

Год закончился хорошо для вас и для банковской системы в целом?

- Да, очень удачный год. Это касается всех банков, которые активно работают на рынке. Сейчас сложилась уникальная ситуация: ставка Нацбанка растет, то есть ресурс становится более дорогим, но спрос на него не снижается, хотя по классическим законам экономики должно быть наоборот. Выходит, что мы продаем не просто "больше", но и "дороже" – это очень редкая ситуация для любого рынка. Думаю, что схожее положение вещей сохранится и в следующем году. Но в 2020-м такого уже не будет.

Чем это можно объяснить? Только низкой базой сравнения?

- Отчасти да, но в целом это трудно объяснить одним фактором. Экономика растет, хотя может это и не так очевидно, клиенты соответственно тоже растут – мы растем вместе с ними.

Можно ли говорить о выздоровлении банковской системы? С одной стороны сектор, вероятно, получит рекордную прибыль, с другой – у банков пока нет особых вариантов для заработка, кроме розничных кредитов.

- Если отвечать коротко, то да, банковская система восстановилась.

Но сектор явно не чувствует себя идеально.

- Разумеется. Но при этом нужно помнить, что 20% игроков формируют 90% рынка. То, как они себя чувствуют, свидетельствует о состоянии всего сектора.

О БИЗНЕСЕ И КОНКУРЕНЦИИ

- Сейчас все больше игроков заходит в розничный бизнес – вы чувствуете это?

- Если говорить футбольными аналогиями, то я вижу 11 ключевых игроков: 7 банков с частным капиталом, 4 – с государственным. Остальные работают на слишком маленьких масштабах, хотя сам рынок и без того очень маленький. Взять даже ОТП Банк: наш портфель розничных кредитов – это 4,9 млрд грн, и мы входим в топ-5. Это смешные объемы для размера страны. Венгерский банк, такого же размера, как и ОТП Украина имеет кредитрный портфель в 5-6 раз больше. Розничный бизнес обособлено нет смысла сравнивать, поскольку в Украине, фактически нет ипотеки.

Кто ваши основные конкуренты?

- Кроме топ-10 банков – небанковские компании, но я оцениваю их активность не по объемам выданных кредитов, а по затратам на рекламу. Хотя и масштабы кредитования у них в целом незначительны.

Вы закладываете план увеличения портфеля в 1,5 раза до 2020 года – это максимум, чего можно добиться от нашего рынка?

- Чтобы выйти на плюс-минус нормальный уровень, нам нужно было утроить портфель сразу же после начала кризиса, а не через четыре года. Но в целом да, возможности рынка очень ограничены.

Для себя не устанавливаете "потолок" роста?

- Рынок настолько маленький, что ограничивать себя незачем. Акционер нас иногда даже спрашивает, почему мы не растем быстрее. Но мы просто не можем показывать более серьезные темпы. По темпам роста корпоративного кредитования – совокупно с ОТП Лизингом – мы в ТОП-3, по темпам роста розничного – в ТОП-5.

НБУ заявил, что пока не видит системных рисков в росте розничного кредитования. Согласны?

- Да. Во-первых, портфель все еще очень маленький, во-вторых, способность населения обслуживать кредиты растет: трудовая миграция плюс в целом растут зарплаты. То, что мы видим по нашей практике – у среднестатистического украинца нет проблем с тем, чтобы обслуживать кредиты.

То есть невозраты у вас низкие по новой рознице?

- Да, очень низкие.

А если точнее?

- Около процента. Когда мы только начинали POS-кредитование в Украине (Point of Sale, товарный кредит, - Ред.) в 2011 году, речь шла о 10% невозвратов.

В НБУ отмечают, что около 70% новых кредитов в рознице это кредиты под покупку техники. У вас тоже так?

- Да, это большая часть новой выдачи, но мы - не показательный пример, поскольку ОТП Банк – один из четырех банков, которые работают в POS-сегменте.

Сколько вы выдаете кредитов в день?

- В прошлое воскресенье было выдано 2250 кредитов. Кажется много, но по объемам цифры не столь значительны.

Низкий средний чек?

- Средний чек – около 10 000 грн. Но даже не это главная проблема: дело в том, что все это короткие кредиты, люди очень быстро гасят их.

У вас нет желания как-то уравнять соотношение новых выдач: например, увеличить долю кэш-кредитов и т.п.?

- Желание есть, но его не всегда получается реализовать. От нас зависит далеко не все, потому что решает в итоге клиент в зависимости от его текущей потребности: он берет кредит, если ему нужен телевизор, но не наоборот. Если мы предлагаем очень выгодный кредит, человек никогда не купит на него телевизор, который ему не нужен. С остальными розничными продуктами то же самое. Исключение составляют только кредитные карты – клиент берет их скорее "на всякиий случай", а не под конкретные покупки.

Вы ожидаете, что спрос на потребкредиты останется высоким в 2019 году?

- Здесь нужно обозначить важный момент: товарные кредиты, которые занимают значительную часть розницы, существуют в очень плотной привязке к компенсационным механизмам торговцев. Продавцы техники, застройщики, автодилеры – почти у всех есть программы компенсации процентной ставки банку. Это заметно снижает стоимость кредита для потребителя. Если эта практика сохранится, спрос на потребкредиты останется высоким.

Рассматриваете покупку кредитных портфелей других банков?

- Нет.

Почему?

- Хорошие портфели, как правило, не продаются. Если бы мне предложили хороший розничный портфель на 300 000-400 000 карт, я был бы первым в очереди на покупку. Но таких предложений на рынке нет. А работа с плохими портфелями, как по мне – это не банковский бизнес.

Ваша совместная с ЕБРР программа кредитования проектов энергосбережения физлиц IQ Energy закончилась. Почему?

- Приостановилась. Мы очень быстро выбрали квоту – программа была очень популярной, не в последнюю очередь потому, что мы уже давно в этом рынке и знаем, как продвигать подобные продукты. Надеемся, что ЕБРР продлит сотрудничество с нами.

ОСББ вы тоже кредитуете по этой программе – есть успехи?

- ОТП был первым банком с иностранным капиталом, который начал кредитование ОСББ. Объемы пока очень незначительные, но мы работаем над этим.  

В ипотеку по-прежнему не видите смысла заходить?

- Я много раз это говорил: считаю, что ипотечный рынок в Украине возобновится только если ставки опустятся до 10%. Я вообще предпочитаю работать по принципу "не можешь масштабировать – не делай". Ипотеку в Украине пока нельзя масштабировать. Да и в целом это очень сложный продукт: банку нужно вместе с застройщиком пройти все этапы строительства квартиры. Заходить в такой процесс, когда весь рынок – это 300 млн грн в год, нет смысла.

О ПРОБЛЕМНЫХ ЗАЕМЩИКАХ

Насколько сильны проблемы с новыми платежеспособными заемщиками в корпоративном сегменте? В НБУ говорят, что новое кредитование ограничено уже существующими клиентами банков.

- Это правда. Большая часть роста – это существующие клиенты, которые просто увеличивают средний чек кредита. Однако, как я и говорил ранее, это неплохо – мы растем вместе с клиентом. С другой стороны круг потенциальных заемщиков постепенно расширяется – во многом за счет агросектора. У нас есть программа АгроФабрика, по ней мы получаем несколько сотен новых клиентов в год. Это очень много, учитывая, что раньше, например, в 2012 году – у банка всего было 300-400 корпоративных заемщиков.

В объемах новые заемщики имеют незначительный удельный вес?

- Пока для Украины это типичная ситуация: маленькие тикеты соответствуют большому количеству заемщиков. Большие суммы выдаются очень ограниченному числу клиентов.

Но это же логично.

- Да, но не хватает именно среднего сегмента, его практически нет. В теории в эту зону с ростом бизнеса должны перемещаться компании, которые раньше работали в мелком сегменте, но специфика Украины такова, что многим просто не хочется разрастаться – не тот инвестиционный климат. Предпринимателю проще и комфортнее оставаться маленьким, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Там можно работать в тени, часть бизнеса делать как физлицо-предприниматель. Когда ты становишься более крупной компанией, так не получится. Я оптимист и думаю, что движение в сторону формирования среднего сегмента компаний активизируется. Но точно не в следующем году.

Насколько сами банки готовы удовлетворить спрос бизнеса на кредиты, если он вдруг появится в ближайшее время?

- Наша цель – не просто выдавать деньги, а генерировать кредиты, которые будут возвращены. В этом смысле мы даже гоняемся за хорошими заемщиками, потому что их всегда не хватает. Найти клиента, которому можно давать больше финансирования не так просто, к сожалению.

Требования к заемщикам усиливаются, учитывая последние ужесточения нормативной базы НБУ?

- Наоборот. Очень аккуратно, но мы ослабляем условия. Сумма кредита на одного клиента растет – требования к залогам становятся менее жесткими. В той же АгроФабрике фактически не предусмотрены залоги, только будущий урожай. Для среднестатистического клиента кредиты стали более доступными. Но так и должно быть – клиент должен быть в состоянии погасить кредит. Кредит – это ведь не грант. Почему-то постоянно приходится напоминать об этом.

Вы раньше говорили, что уровень NPL в банке – 30% портфеля. Цифра плюс-минус стабилизировалась?

- Да, нам удалось снизить ее до 30%, дальнейшее снижение будет очень постепенным, но здесь нужно уточнять, что по МСФО 9 NPL считаются не только кредиты в дефолте 90+ дней, но и нормальные – реструктуризированные клиенты. У нас в большинстве случаев в этих NPL сидят уже урегулированные кредиты: как зарезервированные, так и те, кто уже платит.

Что делаете с безнадежными кредитами? У вас, например, есть долг компании Интерпайп Виктора Пинчука – еще не оставили попыток как-то урегулировать его?

- Интерпайп мы уже продали. Вообще в этом году мы закончили распродажу проблемных активов – уже избавились от всех, с кем невозможно договориться.

Кто купил долг Интерпайпа? Вы не отслеживаете покупателей на предмет связанности с должником?

- Нас это не интересует, главное – цена.

С какими дисконтами продавали?

- Где-то 75-80%.

О НОРМАТИВАХ НБУ

Новый норматив краткосрочной ликвидности НБУ LCR не повлияет на желание банков кредитовать? Есть мнение, что многим будет проще держать ликвидность в тех же ОВГЗ.

- Я считаю, что это глупости. Цель банковской системы – не просто кредитовать, а заслужить доверие экономических агентов. Не будет депозитов – мы не сможем выдавать кредиты. От желания банка кредитовать зависит немногое, если у него нет ресурса для этого. LCR – это один из инструментов формирования доверия: у каждого всегда должна быть ликвидность. Если работать по принципу "сегодня хорошо, послезавтра - катастрофа", никакого толку от банковского бизнеса не будет.

Как на вас конкретно отобразится LCR?

- Для нас это не новый показатель, наши внутренние правила и без того предусматривали похожий подход, проблем с этим не будет.

Это связано с тем, что вы банк с западным капиталом?

- Отчасти да, но вопрос больше в общей культуре бизнеса. Ты должен смотреть далеко вперед – жертвовать чем-то сейчас, чтобы пожинать плоды в будущем. На мой взгляд, этот горизонт планирования – одно из главных отличий частного бизнеса от государственного.

Но в сам показатель вписываетесь без проблем?

- Политика банка - выполнять этот показатель с запасом, как минимум, в 10%, среднее значение с начала декабря составляет 115%+, и мы спокойно выполняем норматив. Я не вижу причин, по которым нам или нашим прямым конкурентам пришлось бы менять поведение.

Вы сильно нарастили портфель ОВГЗ за этот год – до 1,5 млрд грн. Это связано с подготовкой к внедрению LCR?

- Мы инвестируем в ОВГЗ, как в инструмент управления свободной ликвидностью. Но эффект от LCR действительно будет – думаю, в следующем году портфель ОВГЗ останется примерно на том же уровне.

По статистике НБУ, более 60% пассивов банков – это обязательства со сроком погашения до месяца. Вы считаете это проблемой? Как ее решить?

- Я не очень понимаю, почему этому уделяется столько внимания. Нигде в мире нет такого, чтобы вкладчики массово приходили в банки и оставляли там свои деньги, например, на пять лет. Это суть банковского бизнеса: ты берешь короткие деньги вкладчиков и превращаешь их в длинные кредиты. Я вообще считаю остатки на текущих счетах лучшим фондированием для банка, потому что они наиболее стабильны и их можно довольно точно прогнозировать, в отличие от депозита, который появляется и исчезает в один момент. Стабильность и длительность – это не всегда взаимосвязанные вещи. Лучше миллион небольших текущих счетов, чем несколько десятков крупных депозитов.

О FINTECH ДЛЯ БАНКОВ

ОТП Банк не наращивает физические размеры: количество персонала и отделений не увеличивается. Как это сопоставить с желанием банка фактически удвоить розничный портфель?

- Чтобы выдать кредит не обязательно, чтобы клиент заходил в отделение. Если речь идет о крупной сделке, например, деньги под покупку машины, он пойдет не туда, где ближе, а туда, где лучшие условия. Отделения ограничивают больше не кредитование, а сбор депозитов. Основной источник средств для нас – транзакционный бизнес клиентов, то есть те же остатки.

Кто задает тон в плане цифровизации банковских услуг – банк или клиент?

- Клиент – он переходит в онлайн, мы идем за ним.

Какие ставите задачи по диджитализации сервисов?

- В январе запускаем один из главных проектов следующего года – онлайн-банкинг для предпринимателей. Он повторяет передовые концепции банкинга с других рынков: это люди, которые решают свои финансовые вопросы 24/7 – мы вообще не хотим, чтобы эти клиенты приходили в отделения.

Есть ощущение, что среди банков распространяется мода на fintech – все стараются выглядеть технологичными, сотрудничать со стартапами, даже госбанки проводят хакатоны. Как вы считаете, это реальный сдвиг на рынке или все же дань моде?

- Пока банкам тяжело сориентироваться в возможностях, которые им может дать fintech. Но уже есть четкое понимание, что это не конкуренты, а партнеры банков, потому что любой fintech так или иначе работает на банковской инфраструктуре, без нее он не может существовать. Мы сами недавно проводили стартап-инкубатор, чтобы понять, какие предложения и идеи есть на финтех-сцене, что мы можем взять для себя.

Довольны результами? Сколько было участников?

- Честно говоря, я разочарован. На первом этапе было около 50 заявок, в самой инкубации – 8 команд. Практичных идей не так много, большая часть предложений – апгрейды уже существующих решений. Победитель – это даже не fintech, а больше regtech – перевод на технологичную платформу регуляторной базы, с которой работает банк.

Это проект команды YouControl?

- Да, называется YouScore. Я шучу, что они должны с нами делиться долей от продаж этого решения другим банкам: мы отобрали их идею, но они ее фактически перевернули после того, как изучили принципы банковского финмониторинга и комплаенса на нашем примере. Но это было единственное практичное предложение. И то, чтобы довести их идею до состояния реальной пользы понадобилось несколько месяцев.

Что именно они сделали?

- Нам нужна была система, которая могла бы очень быстро давать сигнал, стоит ли работать с конкретным клиентом с точки зрения репутационного и комплаенс-риска. Мы должны быть очень быстрыми, в идеале моментальными, потому что клиент уже на месте и хочет открыть счет. Зеленый сигнал – работаем, красный – не работаем. Решение в итоге получилось хорошим. Я думаю, что совместными усилиями мы выработали некий стандарт на рынке – через год-полтора не останется банков, которые не будут пользоваться YouScore или чем-то подобным.

Планируете другие стартап-инкубаторы?

- В ближайшее время – нет. Это очень недешевое удовольствие, а рассчитывать на окупаемость не приходится.

Во сколько вам обошелся первый проект?

- Где-то $100 000.

Сами банки, учитывая их консервативность, готовы и дальше поддерживать движение в сторону технологизации?

- Банки готовы. Но я думаю, что пока наш fintech не готов к масштабному сотрудничеству на таком уровне.

Несколько лет назад среди банков была популярна идея создания своих IT-подразделений. Вы никогда не вынашивали таких планов?

- Мировой опыт показывает, что это далеко не всегда оправдывает себя. Интересный парадокс: несмотря на внешнюю прогрессивность, глобальных инноваций в банковском секторе не происходит. Последняя такая инновация произошла 60 лет назад, когда появились платежные карты. Все остальное – от банкоматов до онлайн-банкинга – это скорее упрощение доступа к банковским услугам, но не инновации в классическом понимании этого слова. Наш основной ориентир в развитии технологий – максимально упрощать те сервисы, которыми клиенты пользуются наиболее часто. Условная цель – сделать любую операцию доступной в один клик.

Сергей Шевчук

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ