Интервью главного валютного стратега датского Saxo Bank Джона Харди

Украина не заметила последних потрясений на мировых финансовых рынках. Нас не коснулась паника на фондовых биржах США, Азии и Европы в январе этого года. Без последствий прошел недавний обвал в России, вызванный новой волной санкций со стороны Минфина Соединенных Штатов.

Но это не означает, что украинской экономике не грозят перспективы новой глобальной рецессии. Первые признаки того, что мировая экономика начинает сдавать назад, уже заметны, считает главный валютный стратег датского инвестбанка Saxo Bank Джон Харди.

Он регулярно посещает Украину. В Киеве под его руководством проходят семинары для местных трейдеров, которые работают на рынке торговли валютой forex через технологическую площадку Saxo Bank.

LIGA.net поговорила с Харди о причинах январского обвала в Штатах, угрозах «нового 2008 года» и буме вокруг криптовалют.

О фондовом потрясении в США

- Январский обвал в США, Европе и Азии вызвал большой резонанс, но буквально через несколько дней все успокоилось. Потом было еще несколько подобных «всплесков», но уже не таких панических. Что же это все-таки было – сигнал, предвещающий более серьезные обвалы или ожидаемая коррекция?

- Локально это действительно был обвал, особенно для тех, кто привык торговать с большим кредитным плечом (торговая стратегия, когда трейдер заключает крупные сделки за счет заемных средств. – Ред.), они потеряли очень много денег. Что-то похожее было в 2010 году, когда, так называемый flash crash (фондовый обвал в США в мае 2010 года, длившийся 36 минут. - Ред.) тоже привел к крупным убыткам у заметной части рынка. Как бы вы не назвали это событие, для многих игроков это таки обвал и серьезные потери.

Безусловно, сейчас не 97-й год и не Великая рецессия 1928-го, не 2007-2008 годы, когда падение растянулось на месяцы. Но на рынке была реальная паника – это главный сигнал. Как мы это назовем – обвалом или коррекцией – уже вторично.

Читайте также: Заденет ли Украину фондовый обвал в США

- То есть в этом можно увидеть некое предупреждение для глобальной экономики?

- Это предупреждающий сигнал для определенных групп участников рынка – прежде всего тех, кто использует «закредитованные» инвестстратегии. Их еще называют «торговлей волатильностью». Многие трейдеры довольно успешно работали по этой модели где-то с начала 2016 года. Рынок все это время был спокойным, волатильность была низкой. Зарабатывать можно было на продаже «страховки» на случай каких-то серьезных потрясений. То есть, по сути, это было время трейдеров, которые предлагали рынку наименее рисковые инструменты, например, фьючерсы и опционы. При любых признаках хоть какого-то волнения, такие трейдеры пытались еще активней и прибыльней для себя продавать эту страховку. В итоге все привыкли к мысли что обвалов не будет, волатильность будет низкой.

Сейчас этот уютный мирок, по сути, лопнул, или во всяком случае дал трещину. Можно много говорить о политике ФРС и ставках, но основное внимание нужно обращать именно на особенности этих подходов к торговле.

- Считается, что как раз ожидания более жесткой политики ФРС дало тогда толчок к обвалу.

- Да, но это больше напоминает поиск объяснения задним числом. Конечно, ожидания по поводу ставки ФРС влияют на поведение рынка. Рост доходности облигаций – это всегда плохой знак для рынка акций. Но фундаментальные причины зашиты в системных перекосах в сторону торговли «страховками», Ставки, статотчеты правительства и прочие вещи – это только «спусковой крючок», не более.

- Почему коррекций не происходило целых два года?

- В условиях низкой волатильности стало проще зарабатывать на пассивных инвестициях. Люди делали на этом 2% в месяц. Месяц за месяцем. В некоторых случаях биржевые фонды давали 800-900% прибыли, при условии своевременного входа (и соответственно выхода) в актив. Логика основывалась на допущении, что больших потрясений и коррекций не будет. Это главная опасность.

- Чем можно объяснить такую уверенность, неужели опыт недавних потрясений ничему не научил трейдеров и инвесторов?

- Такая стратегия всегда выгодна, когда рынки спокойны. В этот раз такая философия укоренилась, потому что было ощущение, что вроде и экономика растет, центробанки в мире повышают ставки, но не сильно, инфляция себя пока не проявила. И, что главное, ЦБ приучили рынки, что спасут их своими количественным смягчениями (QE, Quantitative Easing – программа количественного смягчения, при которой Центробанк покупает финансовые активы, насыщая рынки деньгами. – Ред.), что бы ни случилось. Такая логика вылилась в агрессивное рыночное поведение продавцов, которые наращивали торговлю «страховками». В таких условиях одной искры было достаточно, чтобы все взорвалось. Я не хочу сказать, что это продолжится или что это тренд и стоит ожидать еще больших потрясений. Но волатильность точно усилится – это факт.

Читайте также: Мечты о прибыли. Как банки пережили прошлый год

- Говорят, что во всех мало-мальски «свежих» потрясениях не последнюю роль сыграло распространение торговых роботов, которые сейчас делают 95% торговли на рынках США.

- Распространение роботов логично: они торгуют намного лучше, чем люди, это дешевле. Я не силен в алгоритмической торговле, но действительно, в моменты, когда волатильность возрастает, и многие пытаются выйти из отдельных инструментов, ликвидность резко сужается, вариантов для отхода становится не так много. Алгоритмы ведь не могут учесть всего. С их использованием система стала менее надежной в какой-то мере – былой «людской» прочности на рынке уже нет. Но это не значит, что рынком раньше не манипулировали. Манипулировали, но другими методами.

О новом кризисе

- Вы говорите, что январские события в Штатах – это тревожный звоночек, что есть серьезные системные риски. Возможен ли в перспектие новый крупный кризис?

- Я не хочу говорить о рисках нового кризиса. В финансовой системе сейчас довольно высокий уровень заемных средств, но есть очень важное отличие от кризиса 2007-2008: тогда финансовые активы банков превышали реальный капитал в 30-50 раз. То есть банки сами были сильно перекредитованы. Сейчас положение намного лучше – большая часть глобальных банков провела делеверидж (снижение уровня закредитованности компании – Ред.), что позволяет смотреть на происходящее со сдержанным оптимизмом.

Читайте также: Санкции рикошетом. Кого в Украине заденет российский обвал

- Почему со сдержанным?

- Потому что глобальный уровень долга в финансовой системе (суверенный, корпоративный, частный) все равно остается рекордно высоким. Пока кредитные условия будут лояльными, риск большого обвала минимален. Но если привлекать новые кредиты станет сложнее, исход может быть очень неприятным.

- Вопрос опять же в росте ставок?

- Да, но здесь скорее нужно говорить об этапах экономического цикла. Как обычно начинается рецессия? Центробанк начинает «закручивать гайки», слишком агрессивно повышая ставку. Но экономка все равно становится неспособной переварить инфляцию – начинается рецессия. Это бьет в свою очередь по кредитному циклу – в такой ситуации компании вынуждены обслуживать долг по более высокой ставке, поскольку деньги дорожают.

- Как в такой ситуации должны действовать центробанки? Как рынки отреагируют на реальное, а не ожидаемое повышение ставки ФРС?

- Есть такое понятие, как предельная ставка ФРС. Это уровень, выше которого регулятор, по мнению рынка, не пойдет. Считается, что это 3% – в этом сходятся и рынок, и сама ФРС. Сейчас ставка 1,25 – 1,50%. Но представьте, что налоговая реформа Трампа начнет разогревать экономику и подталкивать инфляцию вверх. Ставки тогда будут расти более стремительно. Для рынка это всегда фактор страха.

- Уже понятно, с каких позиций с рынком будет разговаривать новый глава ФРС Джером Пауэлл?

- Он точно не копия Йеллен или Бернанке, Пауэлл (приступил к обязанностям в конце января 2018 года, Джанет Йеллен руководила ФРС с 2014 по 2017 годы, Бен Бернанке – с 2006 по 2014 гг. – Ред.) – более прагматичный тип. Я думаю, что ФРС вообще не нравится идея «бесстрашия рынка». И это было заметно по заявлению Пауэлла после январских событий – он, фактически, не придал потрясению большого значения, в то время как раньше ФРС даже при небольшом падении шла на помощь и пыталась защитить рынки даже тогда, когда стало понятно, что такая политика стимулирует развитие пузырей. Теперь такого не будет.

Читайте также: Скрытая деноминация. Зачем гривню переводят в металл

Вообще считается, что у Fed есть, так называемый, put-опцион – уровень, ниже которого она точно не позволит упасть рынку. «Страйк» этого пут опциона у Пауэлла более агрессивен, в отличие от Йеллен или Бернанке. То есть теоретически, он может допустить более серьезное падение рынков.

О мировой экономике

- Европа тоже движется в сторону роста доходностей?

- Экономический цикл в Европе примерно на 1,5 года отстает от Штатов. Экономика в ЕС показала реально хороший результат в прошлом году, в Германии даже слишком – были некоторые признаки перегрева. В таких условиях нет смысла продолжать QE. Скорее всего покупки они прекратят где-то к сентябрю. Это, кстати, одна из причин, почему евро так положительно оценивается рынками. С другой стороны, такие ожидания инвесторов привлекают капитал в ЕС и европейские активы, что формирует серьезный профицит торгового баланса, в отличие от США. То есть евро и дальше будет более сильной валютой, чем доллар.

- То есть QE все-таки дало результат?

- Нет, QE экономике никак не помогает – экономический цикл от этого не изменился же. Поэтому с точки зрения, в том числе, движения валюты, сворачивание QE не так важно.

Читайте также: Чья свобода важнее. НБУ и рынок спорят о валютном законе

- На каком этапе экономического цикла сейчас находится мировая экономика?

- Есть такой опережающий индикатор – кредитный импульс. Он сейчас резко отрицательный в Китае. Отрицательный в США. Обычно экономические последствия отрицательного кредитного импульса становятся заметны через 12 месяцев. Есть еще два актуальных индикатора. Первое – экстремально низкий уровень сбережений у среднего американского домохозяйства, которые тратят все больше и больше. И второе – кривая доходностей становится более плоской: цены на краткосрочные бумаги растут, а более длинные ставки почти не двигаются. Это классические признаки надвигающейся рецессии. Поэтому, можно сказать, что мы находимся в поздней стадии цикла.

- Можно примерно оценить, когда стоит ожидать начала глобальной рецессии?

- Нет, признаки мы видим, но сложно сказать, находимся ли мы сейчас в конце 2007-го – за несколько месяцев до кризиса, или же это условный 2005-й, когда до рецессии оставалось целых три года. Но скорее всего в США явные признаки ослабления появятся уже до конца 2018-го.

- Многие считают, что бомба замедленного действия скрыта в Китае.

- Никакого обвала у китайцев не будет, они очень любят контроль поэтому здесь стоит говорить скорее о планомерном остывании экономики. У них действительно много проблем. Нужно снижать уровень закредитованности экономики, но сделать это быстро не получится. Китай – это вообще главный в мире эксперимент по раздуванию кредитной инфляции. То, что они рапортуют о росте ВВП в 7% – это скорее для галочки. Реальную проблему они пока не знают, как решить, хотя и постепенно отказываются от старой модели роста. Сейчас Китай столкнулся с переизбытком мощностей, но пытается переориентироваться на более социоэкономический подход со стимулированием внутреннего потребления и повышением энергоэффективности. Естественно параллельно со снижением кредитной нагрузки – это сейчас главная задача для них.

- На что стоит ориентироваться развивающимся рынкам в условиях, когда Китай прекратит генерировать глобальный рост?

- По нашим оценкам, глобальный рост достиг максимального уровня в последние несколько кварталов. Теперь мировая экономика будет остывать. Развивающиеся рынки это тоже обязательно затронет. Другое дело, что они стали более разнообразными. И очень хороший сигнал для них, что январское потрясение в Штатах и Европе почти никак не повлияло на валюты и облигации развивающихся стран. Это говорит о том, что в этих рынках есть реальные долгосрочные деньги.

Читайте также: Легкие деньги. Почему иностранцы покупают украинский госдолг

- Зимой в Украину на фоне роста ставок зашел «горячий» капитал, который был инвестирован в гривневые гособлигации. Это типовая стратегия для глобальных инвесторов? Насколько она долгосрочна?

- Украина – это только одна из стран, инвесторы не рассматривают ее особняком. Все зависит от ситуации: есть возможность заработать – заходят в страну. Есть основания выйти – так и делают. В этом смысле важны и политические новости. Инвестиции в развивающийся рынок будут более долгосрочными, если инвестор поймет, что политических потрясений здесь в ближайшее время не будет.

- Как современного инвестора характеризует ситуация с аномальным взлетом криптовалют? Спекулятивные устремления мирового капитала продолжатся?

- Здесь очень интересно, что многие люди, которые начали работать с криптовалютами, до этого вообще никогда ничем не торговали. Это люди, которые не доверяют никому – ни правительству, ни банкам, ни бизнесу – а сюда внезапно пришли. В этом есть элемент такого «ковбойского Дикого Запада». Это и ценится в криптовалютах – сюда можно прийти и лихо заработать денег.

Сергей Шевчук

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.