Хак-Ковач: Рады тому, что не являемся кредиторами Бахматюка
![Хак-Ковач: Рады тому, что не являемся кредиторами Бахматюка Хак-Ковач: Рады тому, что не являемся кредиторами Бахматюка](https://wsrv.nl/?output=webp&url=www.liga.net/images/general/2015/09/01/201509010105004505.jpg&w=1280&fit=cover&dpr=2)
Тамаш Хак-Ковач приехал в Украину и возглавил местный OTP Bank в 2012 году. При нем финучреждение сосредоточилось на высокоприбыльном потребительском кредитовании. Хак-Ковач прославился чуть ли как не единственный публичный критик НБУ времен Арбузова–Соркина.
Сейчас, несмотря на кризис, OTP Bank по-прежнему фокусируется на потребкредитовании. И что удивительно – работает с прибылью.
Хак-Ковач остается одним из самых откровенных спикеров на финансовом рынке. Правда, он больше не критикует НБУ, его внимание сместилось на недобросовестных заемщиков. OTP Bank первым заявил о невыполнении обязательств агрохолдингом Мрия.
В интервью ЛІГАБізнесІнформ Хак-Ковач рассказал, почему группа OTP возобновила работу с холдингом Мрия, не присоединился к мораторию по ипотечным кредитам, и какой курс гривны они ожидают до конца этого года.
- UniСredit Group заявила о намеренье уйти с рынка. Ваша материнская структура OTP Groupне задумывалась над этим?
- Мы давно заявили, что не уходим с этого рынка и придерживаемся этой позиции.
- Вы ожидаете крупные продажи на банковском рынке в этом или следующем году?
- Нет. А кого еще можно купить? Остались УкрСиббанк, Райффайзен Банк Аваль и мы. Остальные банки мелки и не интересны настоящим крупным инвесторам. А другим, несостоятельным инвесторам, мы надеемся, банки не будет разрешать продавать НБУ.
- Но недавно, например, собственник компании АВК купил банк Траст, арабская компания Primestar Energy купила Укргазпромбанк. Вы не считаете, что сейчас украинские олигархи будут покупать банки, так скажем, в личных целях, как это было раньше?
- Разрешение на покупку банка выдает Нацбанк. Я очень надеюсь, что НБУ не буде делать того, что делали предшественники. Нельзя любому желающему давать возможность покупать банки. Потенциальный акционер должен показать, зачем ему нужен банк, и предоставить стратегию работы. Сейчас это могут сделать в основном иностранные банки, которые понимают, как управлять банковским бизнесом. Других покупателей я не вижу. Мне непонятна сделка по Укргазпромбанку. Непрозрачный арабский инвестор, который торгует углем, покупает банк в Украине. Как это улучшает прозрачность банковского бизнеса?
- Кредитует ли сейчас OTP Bank корпоративных и розничных клиентов?
- Не просто кредитуем. Мы, пожалуй, сегодня один из немногих банков, которые выдают кредиты. В корпоративном бизнесе мы ежемесячно заключаем порядка 30 новых кредитных соглашений. В POS-кредитовании – мы один из четырех активных игроков этого рынка (кроме нас, тут еще работают ПУМБ, УкрСиббанк и Альфа-Банк). Наша рыночная доля около 35%. Мы также выдаем кредиты наличными, но на эти кредиты спрос со стороны качественных клиентов сейчас минимальный. В долларовом выражении объем выдаваемых кэш-кредитов сейчас почти в 30 раз меньше, чем два года назад.
- Но, несмотря на активную позицию, у вас произошло снижение кредитного портфеля. За счет чего?
- Как я уже сказал, из-за значительно уменьшившегося спроса – и по количеству, и по суммам кредитов. Я имею в виду спрос со стороны клиентов, которые могут претендовать на кредит. В рознице порядка 80% заявок на кредиты наличными не проходят скоринг, к сожалению, по объективным причинам (плохая кредитная история, недостаточный или неофициальный доход, закредитованность).
- А в корпоративном бизнесе предприятия какой отрасли для вас целевые?
- Я бы сказал, что наша специфическая ниша – украинский бизнес, в отличие от других западных банков, которые нацелены на международные компании или большие агрохолдинги. Хотя, в целом, мы кредитуем всех, кто еще жив.
- За первое полугодие вы нарастили резервы по кредитам юрлиц только на 3%. Почему так мало?
- Во-первых, мы еще в прошлом году сформировали достаточные резервы. Например, практически на 100% зарезервировали Крым и Донбасс. Во-вторых, мы видим, что, начиная с лета прошлого года, нет существенного ухудшения качества корпоративного кредитного портфеля. Потому что слабые компании "упали" еще вначале кризиса, а остальные преимущественно стараются продолжать обслуживать кредиты. Но по корпоративным кредитам мы еще доформируем резервы во втором полугодии, потому что будем конвертировать в гривню несколько больших валютных заемщиков из старого портфеля.
- На каких условиях вы будете конвертировать эти валютные кредиты корпоративных клиентов?
- Наша цель тут – предложить клиенту такие условия, чтобы он мог потом нормально погашать свой кредит уже в гривне. При этом мы, конечно, несем потери. Поэтому и будем доформировываать резервы.
- Почему многие банки потери в восточном регионе резервируют только в этом году, а вы это сделали раньше?
- Потому что другие банки НБУ и аудиторы заставили доформировать резервы только сейчас. Мы же по собственной воле зарезервировали этот портфель еще в прошлом году.
- Резервы под кредитные операции пятой группы у вас составляют 75%. В нынешних условиях, вы считаете, этого достаточно?
- Это адекватно. И это больше, чем Нацбанк ожидает в стресс-тестировании.
- Вы будете проводить докапитализацию в этом году по результатам стресс-тестирования?
- Да, будем, уже работаем над этим.
- Потому что ожидаете, что вам Нацбанк скажет увеличивать капитал?
- Ожидаем. В первом квартале этого года уже увеличили капитал почти на 1,2 млрд грн путем допэмиссии акций. До конца года произведем еще докапитализацию, существенно большую, чем в I квартале.
- К чему должно привести стресс-тестирование банков?
- К очищению и нормальному функционированию банковской системы. И это абсолютно правильные шаги со стороны нынешнего регулятора. Потому что, по моему убеждению, самая большая проблема в том, что банковский надзор в течение всех предыдущих лет допускал существование схемных банков или банков-зомби и других нарушений, которые и привели к нынешнему плачевному состоянию банковской системы.
- Какой была динамика привлечения по депозитам в разрезе валют в первом полугодии?
- По корпоративным депозитам мы существенно нарастили объем депозитов в гривне (+56% за полугодие), был небольшой отток в валюте. По розничным депозитам в гривне – стагнация во втором квартале, уже остановился отток и был небольшой приток (+1,5%). Депозиты населения в валюте понемногу, но постоянно оттекают.
- Почему происходит отток и стагнация депозитного рынка?
- Люди не несут новые деньги из-за ограничений. Если ты не можешь свободно забрать свои сбережения из банка, ты не положишь их на депозит. Проблема не в самом оттоке депозитов (это нормально, ведь деньги для того и накапливаются на депозите, чтобы потом их забрать), а в отсутствии притока новых вкладов.
- А за счет чего удалось достичь такого роста пассивов корпоративных клиентов?
- Депозиты юрлиц - это не то же, что вклады населения. Компании используют эти средства как оборотный капитал. У них другое психологическое отношение к депозитам в принципе. Компании необходимо обслуживаться в каком-то банке. И вот тут происходит выбор банка, который в нашу пользу сыграл благодаря трем факторам.
- Каким?
- Во-первых, репутация надежного европейского банка, который всегда все выплачивал и выплачивает и не вводил никаких ограничений. Во-вторых, успешно занятая нами ниша в сотрудничестве с украинским бизнесом, в том числе средним. Наш персонал умеет работать с корпоративным сегментом. У нас объективно самый качественный персонал в этом бизнесе. Это повелось еще от Райффайзен Банка, который был единственным созданным с нуля иностранным банком и изначально ориентировался на корпоративный банкинг.
- Вы показали прибыль за последний квартал. Как вам это удалось?
Преимущественно благодаря меньшему объему сформированных резервов. Было так, что в первом квартале мы сформировали большие резервы под ипотечный портфель, а во втором квартале их потребовалось уже меньше – из-за определенной стабилизации на валютном рынке и конвертации этого портфеля.
- Так выглядит, что резервы для банков сейчас – это основной инструмент для манипуляций с отчетностью.
- Возможно. Но мы всегда формируем резервы в достаточном объеме. Это принципиальная позиция OTP Group. И такую же позицию полного резервирования поощряет и Нацбанк.
- Вы одними из первых заявили о проблемах в агрохолдинге Мрия. Вам что-то дала эта публичность?
- Очевидно дала, потому что в итоге ситуация разрешилась позитивно.
- Новый генеральный директор Мрии Саймон Чернявский говорил, что в середине мая вы договорились и подписали новое лизинговое соглашение на сумму $2,8 млн. Почему вы снова кредитуете Мрию?
- Мы всегда заявляли, что возвращенное имущество мы из Украины не выведем, а направим в новые лизинговые сделки. В том числе, мы возобновили работу с Мрией, с новым менеджментом, которому доверяем.
- Вы не считаете, что ходите по граблям?
Мы учли предыдущий опыт и изменили подходы. Среди прочих изменений - общий лимит Мрии уменьшен в 10 раз до $2 млн, а сроки лизинга минимальные.
- Вы являетесь кредитором компаний Олега Бахматюка?
- Нет. И мы рады этому.
- Вы направляли письмо президенту Украины Петру Порошенко, в котором попросили главу государства вмешаться в конфликт с предприятием Юнистил. Как сейчас обстоит ситуация с этим заемщиком?
- Сейчас ожидаем назначения даты заседания в Верховном суде. Надеемся, что справедливость и здравый смысл восторжествуют.
- Вас называют одним из самых непримиримых кредиторов. Вы с этим согласны?
- Так могут говорить только те, кто не хочет ничего платить по своим обязательствам. Я считаю, что своей борьбой с такими нечестными заемщиками мы вносим свой вклад в становление цивилизованного рынка в Украине. Мы стараемся бороться с мошенниками таким образом.
- Сколько таких заемщиков у вас есть?
- Их мало. Можно пересчитать по пальцам.
- Международное рейтинговое агентство Moody's Investors Service отозвало рейтинги киевского OTP Bank. Это как-то отразилось на работе банка?
- Абсолютно никак. Это мы отказались от их услуг. В данном случае в разрыве мы руководствовались сугубо бизнес-причинами. Встал резонный вопрос: зачем нам платить за рейтинги, ограниченные страновым потолком, несколько десятков тысяч долларов в год?
- Сколько это стоит?
- Около $50 тыс. Когда хорошие времена, эта сумма не критична. Но когда курс уже более 20 грн/долл., сумма получается существенной.
- Вы не присоединились к меморандуму по ипотечным кредитам. Почему?
- Начнем с того, что к нему присоединились банки, у которых были незначительные ипотечные портфели. У нас с Раййфайзен Банком Аваль, УкрСиббанком, Укрсоцбанком есть свой меморандум, в котором установлены минимальные условия. Внедренные в наших банках программы конвертации более широкие и предлагают условия иногда лучше, чем по меморандуму.
- Сколько еще проблемных ипотечных заемщиков по системе?
- Про нашим оценкам, количество валютных ипотечных заемщиков, которые еще обслуживают свои кредиты, составляет по системе около 60 тысяч. Поэтому это изначально не такая большая социальная проблема.
- А сколько у вас таких заемщиков?
- У нас в целом около семи тысяч валютных заемщиков, из них половина еще платит (не считая клиентов из зоны АТО и Крыма). Но этот портфель постоянно уменьшается, постепенно конвертируясь в гривню. Все банки с большими валютными портфелями (Райффайзен, Укрсиб, Укрсоц и мы) предлагают программы конвертации. Любому заемщику, который хочет погашать кредит, мы можем предложить такой график обслуживания долга, который ему по силам.
- А новые ипотечные кредиты выдаете?
- Нет. Ипотека на сегодня – это не жизнеспособный продукт для украинского рынка. И ее развития, по-моему, не стоит ожидать еще ближайшие 10 лет.
- Ваш прогноз курса гривни до конца года?
- Думаю, что курс будет удерживаться в рамках заявленного коридора 21–23 гривни за доллар. НБУ сейчас управляет рынком. И если регулятор установил коридор 21-23, таким он и будет. Но влияние непредвиденных внешних факторов исключить нельзя.
Читайте о бизнесе без политики на канале LIGA.Бізнес
Татьяна Писаная