Большой разговор | Плохие кредиты, ипотека по 10% и будущая книга. Интервью с СЕО Ощадбанка Андреем Пышным

Плохие кредиты, ипотека по 10% и будущая книга. Интервью с СЕО Ощадбанка Андреем Пышным - Фото
Андрей Пышный, Ощадбанк. Фото: Дмитрий Коренев
09.07.2020, 11:12

Вторая часть бесседы с главой правления Ощадбанка

В первой части большого интервью LIGA.net глава Ощадбанка Андрей Пышный говорил о внешних факторах, которые влияют на банк и его работу как СЕО - реформе корпоративного управления, отношениях с НБУ, встречах с Владимиром Зеленским.

Во второй части - темы, которые касаются непосредственно Ощада, - "плохие" и "хорошие" кредиты, программа "5-7-9", "звездные" должники, потребность в капитале.

Бонус - анонс книги, которую планирует написать Пышный.

О плохих кредитах и должниках

- Перед интервью мы говорили с банкирами и аналитиками, спросили: что с Ощадом не так? Все назвали кредитный портфель — NPL по-прежнему высокий, он будет тянуть вниз любой банк. Почему за шесть лет у вас все еще 50% неработающих кредитов?

- Я соглашусь с коллегами, исторический, старый портфель NPL, сформированный до 2014 года — это огромная проблема. Сам неоднократно об этом заявлял. Балансы государственных банков необходимо очищать, а не консервировать. 
При этом, как показывает статистика, из всех госбанков Ощад работает с проблемкой наиболее активно и эффективно. И я уже говорил выше, что считаю старый портфель NPL главной причиной докапитализации и того, что итоговые цифры нашей эффективности ниже рыночных.

- И какой же выход из этого замкнутого круга NPL? Годами проблемных портфели остаются основным вопросом госбанков.

- К сожалению, это тот случай, когда в Украине решили не искать легких путей. 
Как вы знаете, госбанкам недоступны большинство опций, которые применяют коммерческие банки для быстрого решения этой проблемы. 

По факту у нас было всего две опции. Первая: финансовая реструктуризация. Закон предполагает, что банк может провести финансовую реструктуризацию для заемщика на льготных условиях — по ставке ниже рыночной, с принятием на баланс имущества без взыскания НДС и т.д. И закон предписывает, что в процессе финансовой реструктуризации помимо банка и должника участвуют несколько независимых субъектов.

До решения о реструктуризации банк должен получить от независимых экспертов так называемый IBR, который подтвердит перспективность бизнес-модели заемщика, его финансовые потоки. Провести юридический аудит и рассчитать оптимальные сценарии реструктуризации с финальным NPV – экономическим эффектом. После этого Банк должен получить одобрение от рабочей группы Совета финансовой стабильности. В ней принимают участие представители НБУ, Минфина, ФГВФЛ и даже представители команды из Японии, которая предоставляет техническую помощь Минфину по работе с NPL.

Андрей Пышный, Ощадбанк. Фото: Дмитрий Коренев

Рассматривая один из кейсов по финансовой реструктуризации, Совет финстабильности для участия в обсуждении пригласил представителей правоохранительных органов — НАБУ, СБУ, ДБР и МВД. Максимально широкий спектр участников, чтобы ни у кого потом не возникало вопросов. 


Я это так подробно рассказываю, чтобы вы увидели, насколько трудоемкий, длительный и контролируемый процесс выписан законом. И именно эта прозрачность стала причиной, по которой мы осознанно решили использовать именно механизм финансовой реструктуризации как основной. Причем сам факт финансовой реструктуризации с точки зрения банковской отчетности еще не превращает NPL в работающий. 



- А вторая опция?

- Второй инструмент, который нам доступен для работы с NPL – это взыскание.

 Теперь давайте сравним цифры. За период с 1 января 2015 года по текущий момент, банк получил живыми деньгами и активами в свою пользу 10,7 млрд грн. А используя механизм финансовой реструктуризации, зафиксированный законом, — более 28 млрд грн. Только за 2019 год по данным Минфина Ощад достиг наибольших успехов среди госбанков по темпам уменьшения просроченной задолженности. На начало 2020 года банк сократил уровень неработающих активов, в соответствии с положением НБУ, до 55% с 64% (на начало 2019), то есть портфель неработающих кредитов в банке сократился на 16 млрд грн. На 1 июля ожидаем сокращение данного показателя до 46%, до конца 2020 года этот показатель может еще сократиться. По-хорошему, это промышленные масштабы. И, подчеркну, мы говорим о кредитном портфеле, сформированном до 2014 года, до моего прихода в банк. Качество нового кредитного портфеля, который сформировала уже моя команда после 2014 года, выше рыночного.

- С кем вы договорились о реструктуризации?

- Из крупных финансовых реструктуризаций, которые прошли по этому закону, WOG, Укрлендфарминг, компания Нитеко, Міськбудінвест, Види, Эльдорадо, ТММ...

- А ЕСУ и Укртелеком?

По ним у нас были очень сложные суды, которые закончились победой банка на значительную сумму - более 1 млрд. Нам удалось частично погасить [долг], остаток задолженности переоформить на рыночных условиях обслуживания на платежеспособную компанию и обеспечить ликвидным залогом. Поскольку изначально долг был бланковым — ничем не обеспеченные облигации. Часть долга еще в судебных процессах.



- А кто вам вообще не платит? С кем за шесть лет ничего не удалось делать?

- Альфадорбуд, Стирол, КрАЗ, группа Урожай и другие компании. Частично это «брошенные» бизнесы из-за связей с бывшими руководителями государства, некоторые имели большую часть активов в зоне АТО, а некоторые изначально имели неудачную бизнес-модель.

По группе Креатив идут глубокие суды на миллиарды гривен и сотни миллионов долларов. Так же – Дельта-банк. Здесь нам удалось получить судебное решение о взыскании долгов с конечного бенефициара банка 4 млрд грн.

-
С Лагуна?

- Да, сейчас идет процедура исполнения. Со скрипом, как и все, что связано с судебной и исполнительной системой, но идет. Кстати, анализ исполнительного производств в Украине — это хорошая иллюстрация для ответа на вопрос: почему банки соглашаются на реструктуризацию, частичное прощение долгов, а не сразу же взыскивает в судах долг. 
Потому что, если речь не идет о мошенничестве со стороны клиента и есть малейший шанс выйти на траекторию восстановления платёжеспособности, мы должны сравнить и оценить NPV (денежный поток во времени) всех сценариев. Проще говоря: сравнить судебный процесс – его продолжительность, эффективность затрат, судебных сборов, ликвидационную стоимость имущества и т.д. с процессом финансовой реструктуризации.

Независимые эксперты рассматривают ликвидационный сценарий не как основной, а в том числе и в сравнении анализируют, какой из сценариев с конкретным проблемным активом нужно избрать — рассрочка на 10 лет, ставка 2,5 или 10% – в зависимости от денежного потока, списание или прощение задолженности. Последнее – прощение – мы не применяем, потому что это чревато серьезными разговорами (и не только разговорами) с правоохранителями. Поэтому госбанкам сложнее разобраться с проблемными активами, чем негосударственным. Чтобы вы понимали глубину вопроса – реализация таких активов стала возможной, например, с применением "голландского аукциона" только с апреля 2020 года, то есть спустя 6 лет, с того момента как мы ведем работу с портфелем NPL. 



- А какая ситуация с кредитом компаний, связанных с братьями Клюевыми для строительства СЭС?

- Так называемые "кредиты Клюевых". Активы группы компаний Activ Solar – солнечные электростанции, финансирование которых велось за счет кредитов Ощадбанка, были сконцентрированы в основном в Крыму, там остались и были украдены оккупантами. Те станции, которые расположены на контролируемой территории, сейчас принадлежат китайской госкорпорации. Как и все предприятия альтернативной энергетики они ощущают сейчас проблематику, свойственную всему рынку.



- Не платят?

- Ситуация на рынке альтернативной энергетики в целом очень непростая. Конкретно эти кредиты выдавали до 2014 года и структурировали сделку по старым правилам. Детали обсуждать не могу — актив работающий, скажу, что и общая проблематика также оказывает влияние, но решения пока находим.

Новый кредитный портфель по "альтернативке" банк формировал, применяя уже новые подходы к структурированию сделок и обеспечению, с учетом стресс-сценариев, которые помимо прочего учитывали риски в том числе и ситуации с пересмотром тарифа.

Переговоры между участниками рынка и правительством откровенно затянулись и наслоились на последствия кризиса, вызванного коронавирусом. Поэтому все непросто. Но, если будут имплементированы договоренности, которые зафиксированы меморандумом между правительством, ассоциациями и инвесторами, решение может быть найдено в зоне компромисса и равновесия интересов государства, банков-кредиторов и рынка.



Андрей Пышный, Ощадбанк. Фото: Дмитрий Коренев

Стратегия и потребность в капитале

- Если смотреть на голые цифры, кредитный портфель Ощада не вырос за шесть лет. Около 65 млрд грн. Почему так?

- Я уже немного начал говорить об этом ранее. Задача состояла не столько в росте, сколько в диверсификации, изменении структуры портфеля и качества. Убрать перекосы, концентрации, которые во многом заложили проблему NPL, изменить кредитные политики, систему управления рисками.

Портфель 2014 года на 96% состоял из крупного корпоратива и крупных бизнес-групп и содержал недопустимые концентрации. Кредитный портфель 2020 года уже на 12% состоит из розничного бизнеса и почти на 8% - из малого и среднего. Это новый кредитный портфель, который мы нарастили и продолжаем наращивать: по розничному бизнесу — мы номер 1 по темпам в ипотеке, в лидерах на рынке автокредитования, восемь из десяти энергокредитов для домохозяйств выдает Ощад. Мы создали и держим третий по объемам портфель в секторе малого и среднего бизнеса. Поэтому, я не принимаю аргументы, что мы его не наращивали. Мы жестко конкурировали и строили коммерчески ориентированные бизнес-направления, причем в тех рыночных сегментах, где шесть лет назад нас вообще не было – предпринимательство, ипотека, автокредитование и т.д.

- Но в деньгах почти ничего не изменилось.

- Если кто-то может сделать больше — пусть скажет, как, а потом придет и сделает. Рынок таков, что портфели всех банков сократились. Корректно ли так прямолинейно сравнивать нынешние показатели с базой 2014 года? С учетом войны, экономического спада в 2014-15 годах, с учетом временно оккупированных территорий – Донбасса и АР Крым – и потерянных или точнее украденных активов там, с учетом высокой учетной ставки НБУ практически до прошлого года, вызванной соответствующими макроэкономическими показателями и условиями…

Но даже в таких условиях мы делали невероятные вещи. Могу привести один очень показательный пример: в 2014 году портфель рефинансирования НБУ в Ощаде был более 20 млрд грн. Он тянулся с 2008 года. В 2015 году мы вернули НБУ весь рефинанс до копейки, заменив его ресурсами, привлеченными с рынка. А ведь были для этого времена и получше. И внешние заимствования в $1,6 млрд тоже обслуживаем и возвращаем по графику.

- Доля крупных корпоративных клиентов сознательно уменьшается? Кто из них наиболее безопасные и платежеспособные, по вашему опыту?

- Диверсификация кредитного портфеля за счет увеличения розничного кредитования и поддержки малого и среднего бизнеса – одна из стратегических задач для банка, а также одно из условий вхождения в акционерный капитал ЕБРР. В то же время мы улучшаем свой портфель и в сегменте крупного корпоративного бизнеса. Мы достаточно хорошо отработали с компаниями, которые работают в альтернативной энергетике. После урегулирования всех сложных вопросов, думаю, это будет хороший качественный портфель. Если говорить о наших надежных клиентах — это Эпицентр, Нибулон — у нас крупнейший портфель из компаний АПК. Плюс Ощад — уполномоченный банк по работе энергорынка. Мы обеспечиваем всю расчётную составляющую функционирования новой модели энергорынка. Тот же Нафтогаз и государственный корпоративный сектор, который есть у нас в клиентах – практически все они и надежные и платежеспособные, они также реформируются и коммерциализируются.

- Банку нужна будет докапитализация?

- Сегодня уровень адекватности капитала 18,5%. Этого более, чем достаточно. Вопрос докапитализации банка всегда нужно рассматривать в контексте двух составляющих: стресс-тестирования и стратегии развития. Мы — единственный банк, который в 2018 году и принял стратегию развития на пять лет, и утвердил ее у правительства. И в соответствии со стратегией развития мы тогда говорили о необходимости докапитализации на 16 млрд грн. На тот момент, эта цифра включала и наши планы по развитию и планы регулятора, связанные с усилением требований к оценке рисков и к буферам капитала, но не учитывала COVID-риски и финансовые затраты на участие в Фонде гарантирования вкладов. Кроме того, банки провели стресс-тест. И по результатам этого стресс-теста при пессимистическом сценарии могла возникнуть необходимость докапитализации, к примеру, если курс будет 37 грн за доллар. Банк по результатам стресс-тестирования утвердил и четко выполняет соответствующую программу. 


Если кто-то может сделать больше — пусть скажет, как, а потом придет и сделает

По состоянию на сегодня, банк соблюдает все требования с запасом. Но, я не исключаю, что в рамках подготовки новой стратегии, которая должна так же включать влияние ситуации с COVID, с учетом финансовых условий членства Ощада в Фонде гарантирования (какими они будут мы пока не знаем) Набсовету нужно будет говорить с акционером об условиях докапитализации банка при обеспечении — это важный момент — условий доходности на вложенный капитал.

- Какой объем может понадобиться?

- Сейчас мне сложно сказать. В 2018 году стратегия предполагала 16 млрд, из них почти 6 мы получили. Стресс-тест также предполагал по пессимистичному сценарию необходимость докапитализации. Но, план восстановления капитала, который мы предоставили НБУ, и который до последнего времени четко выполняется, говорит о том, что банк пока справляется за счет внутренних ресурсов.

Повторюсь, капитал может понадобиться под стратегию развития или членство в Фонде. И этого не нужно бояться, почему-то у нас докапитализацию воспринимают как вселенское зло.

И кстати, решением
[против РФ] Международного коммерческого арбитража банк по своей сумме покрывает с лихвой весь полученный банком объем докапитализации. Ведь по какой еще причине Ощад потребовал в свое время докапитализацию в 2014 и 2015 году? Мы одномоментно потеряли в Крыму около 1,3 млрд активов. В балансе мгновенно образовалась дыра. Потом оккупация Донбасса — опять дыра. И тогда государство как акционер сделало то, что сделали все другие ответственные акционеры негосударственных банков. При этом, банк получил капитал не в виде денег, а в виде ОВГЗ.



- Часто госбанкам регулятор предъявляет претензию о низкой операционной эффективности. В 2018 году НБУ говорил, что в Ощаде кешфло отрицательный. Достаточно ли сейчас платежей для текущей деятельности и выплат?



- Это отдельная тема повышения эффективности. Для этого есть два способа. Повышать доходы и сокращать расходы. А лучше и то и другое вместе. 

Правда ведь?

- Не поспоришь.

- Банк работает в обоих направлениях. Сокращение филиальной сети и ее оптимизация — одно из них. Невозможно сократить филиальную сеть одномоментно. Мы получаем десятки и сотни обращений. Пишут все — министры, депутаты, главы местных советов и просто жители, вышли на рекорд 346 обращений в месяц. И все равно мы оптимизируем сеть, повышая ее эффективность. Отделения нового формата в среднем на 40 % эффективнее, чем старые.

Еще один показатель повышения эффективности, которого мы достигли - это диджитализации услуг. Если в 2014 году 80% всех транзакций Ощада проходили в отделениях и только 20% через дистанционные каналы, в том числе веб-банкинге, то сегодня обратная пропорция: 87% наших транзакций идут через дистанционные каналы и только 13% — через отделения. Это позволяет наполнять наши отделения совершенно другим бизнесом. Не просто оплатой коммунальных услуг, а продажей кредитов и депозитов, обслуживанием микро, малого и среднего бизнеса и т.д.



Еще раз подчеркну — главная проблема банка в большом объеме неработающих активов — того самого NPL. Он и портит всю итоговую картину. Поэтому у нас для себя есть оценка условно "нового" и "старого" Ощадбанка. Так вот – новый банк по своей эффективности полностью соответствует рыночным показателям. Но, если к нему добавить "старый банк" - а это неработающий старый портфель кредитов, суммарно это выглядит не так, как хотелось бы. Но даже при таком раскладе, прибыль сегодня - 3,5 млрд, ROI – 40%, адекватность капитала — 18,5%.

- Если есть данные: из чего состоит прибыль?

- Значительная доля прибыли — переоценка, так называемый торговый результат. А как только будет решена проблема неработающего портфеля вы увидите совершенно другие цифры.

 Вы спрашиваете об эффективности. Напомню, что, придя сюда, я нашел $1,6 млрд внешних обязательств - евробондов, которые "попередники" привлекли за границей и большей частью засадили их в Крым. Мы до сих пор несем по ним обязательства. Только в прошлом году банк погасил порядка полумиллиарда долларов США. Поэтому проблемный портфель кредитов — это проблема номер один, а ее решение – это упражнение для всех. В первую очередь, для собственника — государства. Механизм, который позволяет реально очищать баланс, а не консервировать, мы получили только 15 апреля этого года. И сейчас команда вместе с набсоветом над этим работает.



Андрей Пышный, Ощадбанк. Фото: Дмитрий Коренев

- Если посмотреть на широко распиаренную программу 5-7-9, вы как один из банков-участников наверняка хорошо знаете, что там происходит. Нас цифры мягко говоря удивляют. За три месяца четыре крупных банка выдали 605 кредитов на 12 млн евро в сумме. В чем проблема? Бизнесу не нужны кредиты или банки не готовы выдавать?

- Здесь целый комплекс объективных и субъективных причин. Хотя, я не соглашусь, что программа не заработала. Мы выдали 221 кредит на 146 млн грн. Сначала кредит не мог превышать 1,5 млн грн, потом 3 млн, а с 17 июля — Кабмин снял ограничение по сумме. Также были определены параметры по оборотам, и кто может принимать участие и под какие цели.

Программа за эти четыре месяца прошла уже четыре адаптации. Каждый раз банки совместно с Минэкономики и Минфином анализируют количество заявок, причины отказов, выясняют, что не работает. И пытаются доработать механизм. Сейчас идет период отладки. Объективные причины — "корона", вопрос обмена документами, вопрос дистанционной работы, настройка внутренних механизмов и многое другое. Я думаю, по совокупности обстоятельств — понижение учетной ставки, доработка программы, смягчение карантина — и программа взлетит. Осень будет горячей

Кредиты от Кабмина и ипотека по 10%

- Валерия Гонтарева в интервью LIGA.net говорила, что у малого бизнеса попросту нет привычки и традиции развиваться за счет кредитов.

- Вы говорите о зрелости рынка, достаточной экспертизе у заемщиков в подготовке бизнес-плана. Конечно, причина очевидна. Банки за последние годы прошли серьезную эволюцию: ужесточение правил, формализация процессов, внутренний контроль, международные стандарты. Сегодня наши объективные требования к заемщику вынуждают его иметь хорошую экспертизу и квалификацию.

Часть программы 5-7-9 как раз об этом — помочь предпринимателю в подготовке пакета документов. Не потому что Ощад или любой другой банк – участник программы так требовательны. А так выписаны требования Нацбанка. К тому же, государство компенсирует разницу между льготной (5-7-9%) и рыночной ставкой (15-16% годовых) через Фонд поддержки предпринимательства. И банкам надо отчитываться перед Фондом — ведь речь идет о государственных деньгах, деньгах налогоплательщиков. И все, что сейчас происходит с этой программой, через год будет под пристальным анализом Счетной палаты, КРУ. Отчитываться придется за каждую копейку.

- Каков процент отказов по таким кредитам?

- Уровень отказов по поданным пакетам документов в Ощаде составляет 40%. У нас этот уровень даже несколько ниже, чем по стандартным программам для МСБ. Причины могут быть разные: неполный пакет документов, отказ клиента в раскрытии группы – так называемое нежелание выходить из кэша, предыдущая негативная кредитная история.


- Какая сейчас реальная процентная ставка по ипотеке и когда она будет 10%, как обещает Владимир Зеленский?

- Тогда, когда экономические предпосылки и ситуация позволят снизить ее до 10%. У нас уже есть программы при участии международных финансовых организаций, которые позволяет предпринимателям пользоваться кредитами под 0,1% годовых — в Донецкой и Луганской областях. Есть продукт "ипотека для врачей" под 10% годовых – сейчас мы его расширяем для госслужащих, сотрудников Нацполиции и Госслужбы по чрезвычайным ситуациям. Но, это пока скорее исключения из правил.

Ставка по договору для банка сейчас 15-16%. Сегодня рынок такой. Надо не забывать, что кредитная ставка помимо стоимости ресурсов учитывает и плату за риск. Учетная ставка сейчас на рекордно низком уровне, но, чтобы она повлияла на снижение кредитных и депозитных ставок, должен пройти временной лаг. Мой прогноз: ипотечные ставки на уровне 10% годовых и ниже могут быть уже до конца года.

- Плюс комиссия, страховка. Сколько будет в итоге?

- Со всеми сопутствующими затратами где-то на уровне 12%. Согласитесь, это неплохо.


- Почти личный вопрос. Госбанков коснулась популистская норма об ограничении в карантин доходов чиновников суммой 47 000 грн?

- Конечно. Директора департаментов, начальники управлений и директора региональных управлений сегодня получат в Ощаде больше, чем я, члены правления и набсовета. Как по мне, абсурдная ситуация.

- Чем планируете заниматься дальше?

- Поживем — увидим. Я себе задолжал за шесть лет более 200 книг, которые я должен прочитать, и одну, которую хочу написать. Про опыт полученный в процессе трансформации такого динозавра как Ощад, про команду, вызовы, человеческие истории... Думаю, что мой управленческий да и личный опыт может быть интересен и полезен, чтобы им поделиться. Ведь нет ничего сильнее хорошей истории. Не из сказки, а из реальной жизни и практического опыта, приобретенного, пожалуй, в самый сложный период за годы независимости нашей страны.

Борис Давиденко
Борис Давиденко
главный редактор LIGA.net
Андрей Самофалов
Андрей Самофалов
руководитель деловой редакции
Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии

Последние новости